Понедельник.

Сегодня понедельник… Сегодня у объекта моей симпатии день рождения. Сегодня разница между нами стала ровно в двадцать лет.

Этот понедельник стал для всего коллектива нашей компании довольно легким и безоблачным. Предвещался короткий рабочий день и поздравление сразу трех сотрудников нашей фирмы, среди которых был он. Судя по тому, как проходила подготовка, событие должно было пройти на ура.

Меня, как личного помощника директора, попросили подготовить несколько речей для руководства, которые бы звучали в перерывах между поднятием стаканов за новорожденных и поеданием всяких вкусностей с праздничного стола.  Я, безусловно, написала эти речи и передала их ответственному за проведение мероприятия. А отвечала за них наша секретарь Екатерина – женщина лет сорока пяти с ужасно скверным характером. Она вечно придиралась ко мне и пыталась убедить в том, что я полная бездарность. На этот раз дама, сумела-таки убедить меня в моей никчемности, поведав о том, что подобные тексты пишутся в детских садах трехлетними карапузами. Изрядно поругавшись с ней, а затем и с женой директора, по этому же поводу, настроение совершенно улетучилось. Не хотелось уже ничего. В голове крутилась лишь одна мысль, что меня сейчас уволят. За время работы в этой компании я еще никогда не была так морально раздавлена. Хотелось плакать, биться в истерике, ругаться матом, курить и пить, чтобы заглушить свое расстройство.

Направляясь в кабинет, голова была забита различными мыслями по поводу сложившийся ситуации, как будто тело было здесь, а разум витал уже где-то в другом месте. Не дойдя до отдела буквально пару шагов, я неожиданно почувствовала, что кто-то схватил меня за руку. Мое тело вздрогнуло от испуга, но тут же пришло в норму, когда перед глазами всплыл знакомый силуэт объекта моей симпатии, который, судя по всему, не собирался выпускать мою руку из своей.

Он не пытался поинтересоваться, что со мной, почему я такая хмурая, он просто как обычно, преподнёс  мне новую гадость, на что я не сдержавшись в грубой форме поинтересовалась, какого черта он постоянно подкалывает меня. Может быть, если бы не та история с речами вывившая меня из себя, то сейчас бы я лишь посмеялась и направилась бы работать дальше. А тут я была просто не в силах сдержать накопившуюся обиду.

И что последовало дальше – это нужно было видеть. Мужчина изобразил совершенно невинное личико, округлив свои красивые голубые глазки, как будто он никогда в жизни мне не говорил ничего неприятного.  «Ты что. Я никогда тебя не подкалывал!» - утверждал он, чуть ли не ударяя себя кулаком в грудь. Это было последнее, что я услышала, перед тем как я со всей силы вырвала свою руку из его руки и, развернув корпус в сторону кабинета, зашла в нужную мне дверь. Почему-то тогда мне совершенно не хотелось выяснять с ним отношения. Я понимала, что мужчина все-равно не собирается признавать свою неправоту и этот факт вгонял меня в бешенство так, что внутри у меня все тряслось от злости.

Зря я надеялась, что на моем,  не совсем этичном уходе, все закончится. После праздника, когда все были слегка пьяненькие и веселые,  мы дружной толпой курящих спустились вниз, чтобы «подымить», как мы это называли. Нас было не так-то много, и то, трое из нас моментально побежали по делам на производство. И неизвестно почему именно в этот момент мой мужчина начал незавершенную нами ранее тему.

На протяжении всего разговора, а точнее монолога, он пытался объяснить мне, что он постоянно всех так подкалывает и, что с шутками у него серьёзные проблемы (это я уже заметила). Один из коллег резво это подтвердил и направился в сторону цеха, видимо, как и предыдущая троица, тоже по делам или, чтобы просто не мешать нам. В конце своей речи  обидчик попросил моего прощения, а так же попросил, чтобы я не вздумала обижаться на его шутки, ведь все это он делает не со зла.

Буквально через пару минут на площадке перед  зданием не было ни одной живой души. Все опустело, как будто бы объявили военную тревогу: нагромождения железобетонных конструкций одиноко стояли на площадке, так же одиноко покачивался из стороны в сторону кран и тихой убаюкивающей мелодией журчали листья деревьев.  Я словила на себе его пристальный взгляд, направленный на мои зеленые глаза, казалось, что он пытается что-то в них прочитать. От одного только взгляда у меня немели ноги и лицо предательски расплывалось в улыбке. Не знаю, что тогда произошло, но он так неожиданно и нежно поднес свою ладонь к моей щеке и, погладив ее, спустил пальцы на подбородок  слегка приподняв голову вверх. В тот момент я была настолько околдована моментом, что тело отказывалось шевелиться, как ему было хорошо. Его прикосновение было теплым и нежным, словно я нежилась на солнышке, окутанная теплым морским бризом. В эту секунду он приблизился ко мне так близко, что расстояние между нашими губами составляло  всего лишь несколько миллиметров. На лице чувствовался  жар его дыхания, казалось что вот-вот и наши губы сольются в жарком поцелуе, я даже предвкушала насколько нежными и сладкими они будут.  Но все обломала его единственная фраза, брошенная мне словно гроза среди ясного неба: «какая же ты клевая», после чего моментально отпустил меня и засмеялся. Нехотя я поддержала его шутку, чтобы не выглядеть уж совсем полной дурой. В тот момент я хотела вцепиться в его горло и придушить парня. Ведь я на полном серьёзе полагала, что он потянется меня целовать. Возможно, я бы и отказала ему в этом, но это уже не играло никакой роли.

Выбросив недокуренную сигарету в мусорку я развернулась к нему спиной направляясь к парадной и небрежно кинула ему «ты тоже».

На этом моменте наш рабочий день подошел к концу. Идя домой я была до безумия довольна этой ситуацией, все пыталась проанализировать ее. В результате пришла к мнению, что нужно продолжать заигрывать с ним, ведь ни каждый мужчина доставлял мне лишь одним своим прикосновением такие бурные эмоции.